Главный тренер «Енисея-СТМ» и сборной России Александр Первухин — один из самых опытных специалистов отечественного регби.
В интервью изданию «Аргументы и факты. Красноярск» Александр Юрьевич рассказал о проблемах красноярского регби, конкуренции с футболом и хоккеем, а также о том, почему регби — это не только грубая сила, но и умная игра.
— Начался новый сезон, который уже преподнёс сюрпризы. Как оцените старт?
— Сезон для меня начался как обычно. В каждом сезоне есть неожиданные результаты: «Локомотив» проиграл начисто «Динамо», а дома собрался и обыграл чемпионскую «Стрелу-Ак Барс». К сожалению, большая потеря — это отсутствие «Металлурга». И нет компенсации в виде Калининграда, ЦСКА или другой команды. Это большой минус сезона. Остальное покажет игра.
— «Красный Яр» тоже начал чемпионат неважно. А скоро дерби. Какие ожидания?
— Проблемы «Красного Яра» — это их проблемы. Для меня это очередной матч чемпионата. Надо идти вперёд и набирать очки.
— Почему не удалось пройти «Динамо» в прошлом году?
— Потому что «Динамо» оказалось сильнее. И выражается это в очках и результате. Прошло уже больше полугода. Это случилось объективно: соперники растут, нужно готовиться и исправлять ситуацию.
— Впервые за долгие годы финал прошёл без красноярских команд. Это болезненный удар для нашего регби?
— Это жизнь. Да, болезненно. За последние 25 лет «Енисей» играл в финале 22 раза. Но ничего смертельного в этом нет, если правильно расставлять акценты и делать выводы. Надо иногда проигрывать — и уметь извлекать из этого положительный опыт.
— Красноярск всегда считался регбийной столицей. Что сейчас с этим статусом?
— Думаю, то же самое. У нас есть две самые титулованные команды, детские школы, растёт количество занимающихся. Регби у нас — базовый вид спорта. Два клуба с двумя современными стадионами, которые продолжают строиться и развиваться. Полные трибуны на обеих аренах. До этого Казани и «Динамо» пока далековато.
— Регби долго было видом спорта «для своих». Что изменилось? Трудно ли новичку прийти и начать играть?
— Популярность вида спорта — это два основных компонента: детские школы и телевидение. С первым компонентом всё понятно: на протяжении 8-9 лет мы сдаём зачёты по баскетболу, волейболу, футболу, лёгкой атлетике. Теперь к этому списку добавилось и регби, которое пришло в школы и активно внедряется в программу в виде облегченной формы с ленточками, формируя у детей привычку к игре с ранних лет.
Вторая составляющая — телевидение. На наших глазах так развивались большой теннис и биатлон, а теперь и регби за последние 6–7 лет добилось значительного прогресса в этом направлении. Сейчас оно находится в первой тройке-четвёрке видов спорта по телевизионной аудитории. Финал в Красноярске с Пензой собрал 3,2 миллиона телезрителей. Для сравнения: футбольное дерби ЦСКА — «Спартак» — 5,5 миллиона, хоккейное «Динамо» — «Ак Барс» — 4,2 миллиона. Баскетбол и волейбол в тот момент собрали полтора миллиона, не больше. Регби за этот период сделало большой шаг вперёд и стало узнаваемым.
— Вы прошли путь от игрока до тренера. Что тяжелее: выкладываться на поле самому или заставлять других выкладываться?
— Если бы задача тренера состояла только в том, чтобы заставлять выкладываться, для этого есть специальные тренеры по физподготовке. Роль главного тренера — добиваться спортивного результата от 45 игроков. Это гораздо более разнообразно, ответственно и тяжело.
Игрок — это армия. Вышел, оттренировался: тебе сказали, что делать, – ты сделал, хотя тебе физически тяжело. А сочетание физического и умственного труда — вот это настоящая тяжесть. И это уже тренерская доля.
— Часто думают, что регби — это грубо и травматично. Что ответить маме, которая боится отдавать ребёнка?
— Для этого в школе вводят дисциплины тег-регби и регби с лентами до касания. На базе этих занятий дети отбираются на отделения регби. Мы постоянно ездим по районам края и показываем ролики, где объясняем, что никто не собирается отрывать голову вашему ребёнку. Второе — доносим, что в регби играют только подготовленные люди. Со стороны, наверное, страшно смотреть, но, если понимать, что человек подготовлен и тренируется — воспринимается уже не так категорично.
— Ваш сын занимается хоккеем. Не передумал? Не перешёл в регби?
— Изначально был период, когда у него в хоккее не очень получалось. Договорились, что через полгода пойдём в регби. Сегодня парню 13 лет, его признали лучшим нападающим Сибирского федерального округа по своему возрасту в этом сезоне. Идёт серьёзный сдвиг, есть перспектива развиваться дальше.
— Насколько большая конкуренция у детской школы регби с футболом, хоккеем, единоборствами?
— С футболом сейчас очень тяжёлая борьба. Футбол в каждой школе, в детсадах, люди пытаются зарабатывать деньги. Но регби — умная игра. Игроки-диспетчеры с хорошей головой, как Гайсин, Маслов, Щербань очень востребованы. За таких мальчишек мы бьёмся.
Футбол и хоккей более денежно ёмкие. Но у нас свои плюсы. Идут парни, которые могут быть немного деревянными, сильными. Мы их развиваем — становимся гибче, быстрее. И сюда идут хулиганы с улиц. Могу привести много примеров, когда вытащили детей именно оттуда. Каждую осень у нас значительный прирост набора.
— Такие парни как Кирилл Фраиндт (воспитанник «Енисея-СТМ» перешел во французскую «Ла Рошель»— прим.ред.) — случайность или закономерность?
— Кирилл Фраиндт — очень талантливый парень. Но для развития любого таланта нужны определённые условия. Он восемь лет работал в нашей спортшколе, учился на отделении регби в Дивногорском колледже-интернате олимпийского резерва. Мы отправили его в одну из лучших академий в Южной Африке. Это дорогой процесс. Если бы отправили 10 человек, может, ещё 3–4 бы раскрылись.
Фраиндта заметили. Мы знали, что он талантливый, но в 15 лет никто не играет за основу «Енисея», какой бы талантливый ни был. Именно поэтому его послали в Африку — он полгода жил и работал в академии. Парень созрел и сработал, но для такого созревания необходимы и «полив», и «удобрения», и уход, что как-то постоянно уходит за кадр при обсуждении таланта Кирилла.
— Вы мотивируете команду. А кто мотивирует вас? Что помогает не выгореть после обидного поражения?
— У меня достаточно большой опыт. Надо объективно расставлять всё по полочкам: что на первом, втором, третьем месте. Но основной принцип: проигрывает тренер.
Посыпать себе голову пеплом? Нет. Надо понимать: я человек со своими плюсами, минусами, ошибками. Но команда с 1999 года играет только за золото. Четвёртое поколение игроков приходит. Значит, и мой вклад в это есть.
— Как выглядит ваш режим дня?
— Это тема не для слабонервных (Смеётся). Встаю в 7 утра. В 8 увожу сына на тренировку. В 9 еду на стадион. В 9:30 готовлю собрание с командой. В 10 — первый блок тренировок (я могу не участвовать, использую время для встреч или подготовки). После — второй блок (тактический), на нём я почти всегда. После обеда, если нет комиссии в горсовете, — в офис. У нас строится третья очередь стадиона, поэтому совещания в министерстве по строительству, встречи в министерстве спорта. Один день в неделю — на решение вопросов избирателей. Так и живу, до семи вечера, а вечером, часов с девяти – подготовка и планирование следующего тренировочного дня.
— Жена не ругается, что вас постоянно нет дома?
— Жена живёт со мной уже достаточно долго. Её это, по крайней мере, устраивает — раз она столько лет мирится.
— Случалось ошибиться в выборе игрока, а потом прокручивать это в голове?
— Конечно. Это нормальная тренерская практика. По сомнительным вопросам я советуюсь с тренерским штабом, но последнее слово за мной. Вопрос в другом: когда ты угадываешь — никто этого не замечает, потому что результат победный. А когда проигрываешь — почитайте прессу.
Два года назад, после поражения в чемпионате от Пензы, когда «старая команда со старым тренером» проиграла финал, выиграв все предварительные матчи и первый тайм 17:0, — было смешно читать, как быстро переобуваются люди. А на следующий год вышли, выиграли кубок и чемпионат — опять тот же старый тренер, та же старая команда, то же старое регби. Сейчас осторожнее как-то пишут.
— Чего вы боитесь в работе?
— Боюсь отсутствия мотивации и успокоенности у игроков, тренерского штаба, у себя. Раньше приезжали на игры Еврокубков — и все получали по соплям. Игроки понимали, что далеко не самые лучшие. А сейчас, когда выигрываешь много, начинается самоуспокоенность, замыленность. Даже независимо от себя. Человек так устроен: при счёте 20:0 он говорит в перерыве одно, а выходит — и получает 30 очков в ответ. Это самое страшное. И преодолевать это очень тяжело.
— Если бы не спорт, кем бы вы стали?
— Я мог быть хорошим инженером, как мой отец. Его слова я помню всегда и сыну передаю: либо не берись за дело, а если взялся — делай его хорошо.
Я неплохо играл в футбол, был в спортроте в хоккее в Хабаровске. В регби начал играть уже в политехе — друг играл, надо было после армии чем-то заняться. Так и пошло.
Политика? Это поздно. Сейчас задача — помогать людям на своём месте. Когда приходит человек с бумагами, которые пять лет «футболились» туда-сюда, и удаётся этот вопрос решить — это приятно. Думаю, я достиг бы определённых результатов в любой отрасли. Но был выбран спорт.
— Допустим, человек никогда не смотрел регби. Как понять, что происходит на стадионе?
— Надо понять главное: играют руками и не бросают мяч вперёд. Нет понятия «отрыв». Это самая главная проблема для новичка, который приходит с игровыми навыками: он всё время оказывается впереди мяча, а значит — не играет. Это первое.
Второе: первый же вход в захват разграничивает поле на две части. Нельзя забегать, нельзя залазить — всё вне игры. Каждый играет со своей стороны, пас идёт назад. Вот два основных правила.
Ауты, схватки, коридоры — это уже специфика. Основное правило: одна команда хочет занести мяч за зачётную линию, другая — защищается.
— Самый безумный матч в вашей карьере — какой запомнился?
— Победа сборной России над Японией в Токио. На почти полном стадионе. Когда никто не мог в это поверить изначально. На банкете было такое ощущение, что они сейчас будут делать харакири.
Ещё первая победа «Енисея» над французским «Бривом» в Кубке вызова. Команда с бюджетом в 30 раз больше — и сибирский клуб с берегов Енисея впервые обыграл их в Сочи. Потом было ещё пять таких побед над элитными клубами Франции, Англии, Уэльса.
До сих пор вспоминаем. Недавно созванивался с Давидом Качаравой, нынешним президентом федерации регби Грузии и вспоминали матч с «Бривом», в котором он занёс две попытки. Ну и поражение после 17:0 против «Локомотива» тоже тяжело забыть.
— Как сейчас оцените уровень сборной России?
— Чтобы оценивать, надо играть. Сегодня Испания, Голландия, Бельгия прогрессируют. Без международной практики сложно. Молодёжь растёт хорошая. Есть ребята, которым сейчас 25–26 лет, — к 30 они будут готовы. Было бы интересно посмотреть на них на уровне сборной. На мой взгляд, команда была бы конкурентна — и с грузинами, и с румынами. Но это из серии сослагательного. Ближайшие три года ничего не предвидится.
